?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

        Нет, это не первая глава моего диплома. Хотя бы потому, что диплом потянет минимум на эпопею. Это рассказ, который я написала на конкурс "Другой Иерусалим". До 22 апреля сего года я вообще не подозревала о том, что я пишу фантастику. И на еврейскую тему. Но все когда-нибудь бывает в первый раз, а один раз, как известно, не нехороший человек. Итак:

Минуй нас пуще всех печалей...

        Хана остановилась и принюхалась. Нет, показалось. Священный город Иерусалим стал опасен для коренных его обитателей. Нет, нет, вовсе не смешных и неуклюжих двуногих, а настоящих владельцев этих мест, живших здесь с начала времен — юрких, ловких и вездесущих хвостатых властителей города. В последнее время крысам жилось несладко. Коварной Саре, что торгует всякой мелочевкой у Музея фуникулера, племянник привез какой-то новомодный яд. Сколько юных блестящих глаз и умудренных опытом седых хвостов сгубил этот яд! Рыжий Хаим, под покровом ночи пробравшийся в дом Сары, рассказывал, что в доме стоит божественный аромат, сладкий и терпкий , заставляющий позабыть самого себя и искать источник волшебного аромата. Хаим, в отличие от многочисленных своих сородичей, сумел удержаться и не попробовать яда, вернувшись, он стал героем всего квартала. За ним всюду по пятам ходили маленькие крысята, и даже почтенные крысы обнюхивали его при встрече. Так этот придурок, желая прославиться на весь город, собирался наведаться еще и в лавочку Сары — туда ему и дорога, шлимазлу, ведь ясно же, что в лавке Сара поставит втрое больше яда, чем у себя дома и в домах всех своих сестер, вместе взятых.

        Хана побежала дальше. Она направлялась в Храм Гроба Господня. Сегодня был праздник, а значит, опять подерутся чьи-нибудь духовные лица, а когда дерутся духовные лица, сообразительный нос всегда найдет, где стянуть хорошую краюшку хлеба. Нет, что-то не так. Канализация пахла не так, как обычно. Как-то слишком уж …чисто. Так пахнет на подходе к подвалу самого роскошного частного детского сада в Иерусалиме, где, говорят, все вылизывается и дезинфицируется каждых сорок пять минут — брешут, конечно, но даже подумать противно. Хана снова остановилась. Чутье подсказывало ей: домой, скорее домой, подальше от этого мерзкого запаха чистоты, наведаться в овощную лавку на углу, поужинать и спать. Хана хорошая девочка, Хане не нужно, чтобы за ней бегали крысята, а почтенные седые и толстые крысы обнюхивали ее при встрече, так домой, домой же! Но вдруг Хана уловила незнакомый запах — такой приятный и смешно щекочущий ноздри. Что бы это могло быть? Может быть, это французское мыло, о котором столько рассказывала тетушка Мири? А Хана-то ничего душистее кондиционера для белья и не нюхала в своей жизни. В самом деле, не может ведь порядочная крыса заниматься такой ерундой, вот картофельные очистки или корки хлеба — это совсем другой разговор. …Может быть, один разочек и можно? На минуточку, всего на одну минуточку, вот только понюхаю, и сразу же побегу в храм… А лапки сами уже несли ее навстречу усиливающемуся манящему аромату — сладкому и терпкому.
        Ее съела кошка. И откуда было в такой час в канализации взяться кошке? Голодные желтые глаза сразу заметили маленькую, ошалело бегущую на запах крыску. Такую маленькую, что и
наесться-то не получилось, так, желудок подразнить.
        Священный город Иерусалим, храни своих детей от бедности, от жадности, от тщеславия, но пуще всего — от любопытства.