?

Log in

No account? Create an account

September 4th, 2017

В японском языке есть феномен 連濁, рэндаку, последовательное озвончение. Если вкратце, то в сложных словах начальный глухой согласный второго корня становится звонким.

нага (длинный) + куцу (обувь) = нагагуцу (сапоги),
чокин (вклад) + хако (коробка) = чокинбако (копилка).



Подобное озвончение часто происходит в топонимах и, следовательно, фамилиях, так как большинство японский фамилий происходит из названий местности.

нака (середина, средний) +та (поле) = Накада,
яма (гора) + саки (мыс) = Ямадзаки,
фудзи (глициния) + хара (равнина) = Фудзивара.

Так вот, в фамилиях и топонимах во многих случаях совершенно параллельно существуют варианты с озвончением и без. Накада и Наката, Ямадзаки и Ямасаки, Фудзихара и Фудзивара. Разница исторически проходила по границам регионов восточной и западной Японии. На востоке страны озвончение происходило практически всегда, современный нормативный японский язык, кстати, сложился на основе токийского диалекта, то есть, на основе восточной нормы озвончения. А в западной части страны, где наиболее престижным и значимым всегда был диалект старой столицы Киото, озвончения в именах собственных в подавляющем большинстве случаев не происходит. В западной Японии озвончение считалось элементом вульгарного, простонародного языка, загрязняющим речь. На вопрос "почему именно так" японские филологи ответить не могут. Исторически так сложилось, и всё тут.

Так что самые простые и очевидные вроде бы для чтения японские фамилии и топонимы всегда могут читаться неожиданно, если местность была где-нибудь в Симанэ или человек был родом оттуда.